Книга жизни [сборник] - Владислав Иванович Авдеев

– Ну если хорошему другу… А может, все-таки расскажешь, в чем дело? Может, я могу помочь безо всякой бутылки?

– Я потом все расскажу. Ладно, папа?

Папа долго ходил по комнате, вздыхал и, наконец, сказал:

– Только маме ни слова. А то она будет волноваться. Ох, Светка, ты меня на преступление толкаешь…

Дядя Ваня получил бутылку водки, и мыслительный процесс проходил, видимо, у него хорошо, потому что замок дядя Ваня открыл быстро.

Потом Олег со Светой вели Рекса через весь город к речному причалу, где их ждал на моторке шкипер. Вместе с ним они уехали на баржу. Света долго прощалась с Рексом и вернулась домой с опухшими от слез глазами. А баржу на следующий день увели.

А еще через день у Красавчика угнали машину. И Света жалела маленького сына Красавчика, когда его рано утром, плачущего, вела мама к автобусу. Ну почему никогда нельзя сделать так, чтобы все было хорошо?

Казалось, на этом история и закончилась. Но…

Но где-то через полмесяца возле гаража появился исхудалый Рекс. Хозяин, как увидел его, так сразу бросился к нему с угрозами. Но Рекс оскалил свою огромную пасть, и Красавчик невольно остановился. Постоял в стороне и ушел домой. Но вскоре вернулся, неся чашку с едой. Рекс к еде не притронулся, пока Красавчик не отошел в сторону.

Света возвращалась из магазина – протиснулась между гаражами и… увидела Рекса, пес лежал на земле, ноги у него дергались. Увидев Свету, Рекс собрал последние силы, поднялся на ноги, счастливо улыбнулся, именно улыбнулся, и замертво рухнул.

Как и в первый раз, когда он сбежал из пионерлагеря, Рекс вернулся к Свете. Пес не мог жить без нее. Ради нее Рекс спрыгнул с баржи, ради нее, голодный, день за днем шел и шел, переплывая большие и малые речки. И все-таки добрался до города. Но другого места, кроме гаража, где бы он мог встретить Свету, Рекс не знал. И потому пришел к гаражу. Где Красавчик и отравил его.

Человек с обочины

Много лет Слободчиков твердо отклонял предложения друзей съездить с ними на подледный лов, а в этом году неожиданно согласился.

Выехали в субботу рано утром, когда только-только начало светать. Слободчиков с завистью глядел на темные окна домов, где мирно посапывали умные люди. Что он спорол глупость, Слободчиков понял сразу же, как зазвенел будильник.

По пустынной дамбе пересекли протоку, потом обогнули остров и остановились возле небольшой курьи.

Выпитые сто грамм водки не разбудили в Слободчикове интереса к рыбалке, но он послушно сидел возле лунки. Поначалу честно следил за кивком удочки, а потом просто пялился по сторонам. Отсидев часа два, Слободчиков заявил: в гробу он видел подледный лов и не понимает, что может быть хорошего в дурацком сидении возле дырки во льду. Поэтому он отправляется в город пешком.

Был конец апреля, и лишь многочисленные лужицы напоминали, что недавно все было покрыто льдом. Слободчиков шел, вдыхал запах прелой прошлогодней листвы и подставлял лицо весеннему солнцу…

Он вышел к протоке и заметил стоявший на берегу теплоход с большим креном на правый борт. Когда-то теплоход честно служил людям, а теперь, одинокий и никому не нужный, грустно взирал разбитыми иллюминаторами.

Слободчиков поднялся на теплоход, зашел в рубку и подержался за штурвал. Потом спустился в жилое помещение и услышал звук подъезжающей машины. Глянув в иллюминатор, остатки стекла которого щетинились полумесяцем, увидел, как из джипа вылезли четверо плечистых парней, подстриженных наголо.

Незаметно уйти с катера Слободчиков не мог, дверь как раз находилась с той стороны, где расположились приехавшие. Слободчиков не был трусом, но и рисковать без надобности не хотел. Он был наслышан о выходках «крутых» – здесь, вдали от города, они могли с ним сделать что угодно. И Слободчиков решил переждать, так как, по всей видимости, приехавшие собирались просто выпить на свежем воздухе – несколько бутылок водки уже стояло на капоте, а парни энергично разводили руками, били себя ладонями по груди, словно выполняли обязательный ритуал перед приемом спиртного. И тут подъехала еще одна машина, тяжело, натужно, она выпихнула из своего нутра полного мужчину в кожаном пальто до пят. Парни дружно вытянулись и так же дружно поздоровались. Один подбежал к полному, и они отошли к теплоходу, оказавшись рядом с иллюминатором, возле которого стоял Слободчиков.

– Говори, – приказал полный.

– Все готово. Рядом с магазином Андреева гаражи…

– Да знаю я, – прервал парня полный. – Шефа интересует, как вы думаете обмануть охрану? Андреев бывших десантников набрал, с ними шутки плохи.

– Насчет охраны все схвачено. В среду там дежурит Юткин, мужик он, конечно, крутой, но любит выпить, а рядом с магазином живет его друг Троханов. Троханов частенько во время дежурства Юткина приносит водку, и они всю ночь бухают. Так вот, в среду у Юткина день рождения, и он уже договорился с Трохановым, чтоб тот к среде затарился водкой. Раньше брать бояться – выжрут…

– Троханов связан с вами?

– Семен Семенович, мы же не дураки – понимаем. Просто Троханов проболтался корешом, а там был один из наших, вон тот, белобрысый, Егоров. И план наш таков. Гараж Егорова недалеко от магазина. Как стемнеет, Егоров поставит машину в гараж – днем нельзя, у него много друзей, подвези туда, подвези сюда, дело может сорваться. Поставит, но дверь на ключ закрывать не будет, чтоб потом не было задержки с открыванием – просто положит ключ в условленное место. Потом идет на юбилей тети, там будет масса народу – алиби ему обеспечено. А нам ничего не надо нести, ни у кого не вызовет подозрение, приходим, берем бензин, гараж закрываем. Затем обливаем магазин со всех сторон, поджигаем и уходим. Эта двухэтажная деревяшка сгорит дотла вместе с товаром. Ключ отдаем Егорову. Все! Привет Андрееву!

– Привет-то привет… Но вдруг Юткин не напьется, и потом, он ведь сторожит с напарником.

– Напарник такой же любитель выпить. Да все будет о’кей!

– Смотри, Игорь, надо чтобы сразу, раз – и все. Если сорвется, мужики Андреева нас на части порвут. А тебе хозяин голову оторвет. Понял?

– Понял. Может, шашлычков с нами, с водочкой?

– Не могу, дел много. Ну, ни пуха ни пера, – Семен Семенович похлопал Игоря по плечу и пошел к машине…

После его отъезда парни еще часа два пили водку и о чем-то громко спорили. А Слободчиков, усевшись на диван, пружины которого во многих местах проросли сквозь потрепанный дерматин, переваривал услышанное. Дело в том, что Андреев был мужем сестры